Очередной виток сделала в нашем регионе борьба с коррупцией. Пока – на бумаге: на днях вступил в силу Закон «О противодействии коррупции в Ульяновской области». Представители фракции коммунистов в Законодательном Собрании сравнили эту бумагу по эффективности с туалетной. Разработчики закона из облправительства, наоборот, уверены, что он приведет к серьезным результатам в антикоррупционной политике.

Новый областной закон призван заменить подобный, действовавший у нас с 2007 года. За это время изменились федеральное законодательство и государственное управление в сфере противодействия коррупции в стране, что и вызвало необходимость написать законопроект, уточняющий содержание мер по повышению эффективности в борьбе с коррупцией в Ульяновской области.

Как сообщают разработчики, в текст внесен ряд новаций, многие статьи переработаны, расширены и дополнены, стали отвечать современным требованиям. Однако надо отметить, что новации не выглядят особо революционными. Из конкретных перемен можно назвать лишь пару технических моментов. Теперь кандидатуры на должность областного уполномоченного по противодействию коррупции (упроткор – для краткости) станут вноситься в ЗС не позднее, чем за 30 дней до окончания срока полномочий предыдущего упроткора (было – в течение 30 дней до окончания срока полномочий). Также при вступлении уполномоченного в должность вводится процедура принесения присяги. Содержание такое: «Клянусь противодействовать коррупции в пределах моих полномочий, добросовестно исполнять свои обязанности, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законодательством Российской Федерации, Уставом и законодательством Ульяновской области, справедливостью и голосом совести».

Если исключить порядок назначения и освобождения упроткора, то остальное в новом законе – теория вокруг антикоррупционных действий. Вот, разработчики утверждают, что в законе раскрываются формы участия губернатора, госорганов и уполномоченного в проведении единой государственной политики в области противодействия коррупции. Но все раскрытие можно в итоге свести к общей фразе, что каждый работает в пределах своих полномочий, которые и так известны. Губернатор обеспечивает функционирование и взаимодействие, ЗС принимает необходимые законы и контролирует, Счетная палата проверяет и т.п.

Закон устанавливает перечень антикоррупционных мер, подлежащих применению в Ульяновской области. Таковых девять (плюс «иные»): разработка и реализация программ противодействия коррупции, проведение антикоррупционного мониторинга, проведение уполномоченным антикоррупционного анализа, формирование баз данных о зонах коррупционного риска, введение антикоррупционных стандартов, обеспечение антикоррупционной пропаганды, привлечение институтов гражданского общества и граждан к противодействию коррупции, обеспечение гласности и открытости деятельности госорганов при реализации антикоррупционных мер, направленных на повышение эффективности борьбы, подготовка отчетов о реализации программ противодействия коррупции. Законом введено понятие антикоррупционного анализа, который проводит упроткор. Допустим, уполномоченный обнаружил в проекте какого-то правового акта коррупционные факторы, заложенную вероятность взяточничества.

По новому закону он обязан реагировать.

Проследим цепочку предписанной реакции.

Обнаруженные недостатки упроткор должен отразить в экспертном заключении и отправить его в госорган, готовивший правовой акт.

Госорган обязан рассмотреть заключение и либо поправить свой проект в случае согласия, либо направить упроткору возражения.

Упроткор сообщает о своем согласии или несогласии с возражениями. На этом цепочка прерывается. То есть правовой акт, получается, можно принимать и в том виде, на котором настаивает госорган. Главное, соблюсти процедуру – переписку с уполномоченным.

Или требование нового закона к областным госорганам выявлять при реализации своих полномочий зоны коррупционного риска и направлять информацию о них упроткору – не позднее трех рабочих дней со дня выявления. Несомненно, хорошее требование. Только какой госорган захочет подставлять свои слабые, а то и доходные места?

Можно не сомневаться, что на регион в ближайшем будущем обрушится ворох программ по противодействию коррупции. Закон предполагает создание как областной программы, так и ведомственных. Насоздают: программы сочинять – не взяточников хватать за руку.

– В чем эффективность этого закона? вопрошал депутат от КПРФ Вячеслав Алексейчик при обсуждении документа в ЗС. – Он для галочки, пустой, не работающий. Не принимать его нельзя, пособником коррупции могут назвать, а принимать – смысла нет. От него пользы не больше, чем от туалетной бумаги.

– Такие законы действовать не будут, когда всю страну разъела коррупция, – вторит коллеге по депутатской фракции Александр Кругликов. – Мне в свое время говорили, что за мандат депутата Госдумы второго созыва требовалось заплатить 2,5-3 млн долларов.

Потом – дороже. Или у нас в области: кто и как выигрывал тендеры по дорогам? Почему их после ремонта смыло?

Конечно, можно сказать, что коммунисты опять перемалывают сто раз слышанное. Только ведь борьба с коррупцией в лучшую сторону так и не меняется, в том числе в Ульяновской области. Ну, если не считать нахождение под следствием регионального министра Михаила Шканова, которого подозревают во взятке в 60 тысяч рублей.

P.S. 27 июля состоялось очередное заседание городского совета по профилактике коррупции, на котором были представлены итоги противодействия коррупции в Ульяновске с начала года. По обращениям граждан по возможным фактам коррупции было проведено шесть проверок, по результатам которых коррупционных проявлений не было выявлено.

Владимир Пугачев