В сентябре 1941 года в рабочий посёлок Чердаклы из города Ярославля была эвакуирована 65-ая школа младших авиаспециалистов (ШМАС). С этого момента на ульяновской земле начали в срочном порядке готовить для фронта кадры дальней авиации.
В чердаклинской Школе младших авиаспециалистов молодые люди осваивали специальность стрелка-радиста, а потом отправлялись на переподготовку (как правило, в Туркмению), где и обучались управлению более тяжелыми военными бомбардировщиками, – пояснила “МГ” Татьяна Бурлакова, руководитель музея центра дополнительного образования детей р.п. Чердаклы. – Совершая ночные вылеты, они пересекали линию фронта и наносили удар по вражеским объектам. Следом за ними шел еще один самолет-доразведчик, который фотографировал каждый разрыв бомбы, чтобы удостовериться, что снаряд попал в цель.
Училось в школе по три роты курсантов. В общей сложности около сотни человек. Многим из них на
момент обучения не было и 18 лет. Кого-то забирали прямо из 10 класса – на войне, как говорится, взрослеют быстрее.
Вот как вспоминает то время Степан Алексанин, житель Ульяновска, который в годы войны учился в ШМАС.
– Я попал в чердаклинскую Школу авиаспециалистов в начале января 1943 года, после призыва в армию. Мне тогда было 17 лет. Обмундирование нам сразу не выдали. Поначалу ходили, кто в чем приехал. Жили в бараках спиртзавода, спали на двухъярусных нарах. Кормили нас тоже не очень хорошо. Кому-то не хватало, но, в общем, было сносно. Мне в этом плане повезло. У меня в соседней деревне жила сестра. Она иногда привозила из дома нехитрую стряпню, – рассказывает Степан Васильевич.
Теоретические занятия проходили на первом этаже здания чердаклинской средней школы. А на втором этаже ШМАС жила одна рота курсантов. Занятия шли в ускоренном режиме. Через 3-4 месяца – экзамены, а следом – сразу же отправка на обучение управлением более крупной техникой в Туркмению. Оттуда – на фронт. На смену выпускникам приходила следующая партия еще совсем неопытных курсантов.
Специально для ШМАС в Чердаклинском районе даже было построено три взлетно-посадочных полосы. Зимой самолеты садились прямо на заледенелое озеро Яик, которое находится в непосредственной близости от спиртзавода. Вторая авиаполоса располагалась в районе села Лощина, а третья – возле со-временного кольцевого перекрестка в Чердаклах.
Сами курсанты не летали на учебных самолетах, но с этих трех полос взлетали маленькие “По-2”, которые тянули за собой конус-мишень. По этому конусу с установок, имитирующих боевое место радиста-стрелка в самолете, курсанты вели огонь. В некоторых потоках в Школе авиаспециалистов обучались и девушки. Осваивали они профессию радиста-кодировщика. Вот что вспоминает о своём обучении Антонина Косьмина (Заболотнова) в письме чердаклинскому музею:
“Я обучалась в Школе младших авиаспециалистов с мая по июль 1942 года. Наша рота располагалась в бараке. Мы ходили только строем в столовую и школу.
Чердаклов я, к сожалению, не знаю, так как нас никуда не пускали. Подъем был в 6 утра, в 10 вечера отбой. День был полностью загружен. Школа, строевая и самоподготовка. Из предметов была морзянка (азбука Морзе – прим. авт.), метеорология, стрельба и другие. В июле 1942 года те, кто хорошо усвоил все предметы, были отправлены на фронт под Сталинград. Нас было 40 человек. Остальные переучивались и были выпущены позже”.
Просуществовала школа в Чердаклах примерно до 1943 года. Потом её снова перевели – на этот раз в город Энгельс, где продолжалось обучение младших авиаспециалистов.
В истории 65-ой ШМАС по-прежнему остается много белых пятен. Татьяна Бурлакова и воспитанники центра дополнительного образования продолжают по крупицам собирать о ней информацию. Они передали с журналистами “МГ” огромную просьбу ко всем нашим читателям: если кто-то владеет хоть какой-нибудь информацией о 65-ой ШМАС, знает истории людей, проходивших в ней обучение, – сообщить в редакцию “Молодёжки”.
Андрей ДЕНИСОВ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.