Вчера, 12 сентября, исполнилось 95 лет со дня освобождения Симбирска от белогвардейцев. Память об этом событии хранят в своих названиях несколько улиц Ульяновска: проспект Гая, улицы 12 Сентября, Железной Дивизии и Тухачевского.
УНИКАЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ
12 сентября 1918 года город был освобождён силами 1-й Советской армии Восточного фронта под командованием Михаила Николаевича Тухачевского. Основная тяжесть боёв за город легла на Симбирскую пехотную дивизию, возглавляемую Гаем Дмитриевичем Гаем. В ходе сражения “красные”, по официальным завышенным сведениям, захватили до 1000 пленных, 3 самолёта, 10 орудий и большой обоз. Отличившаяся Симбирская, дивизия получила почётное наименование “Железной”.
В первые годы Советской власти Симбирская наступательная операция РККА превозносилась как уникальная и новаторская в условиях Гражданской войны. Впервые для переброски войск “красными” массированно применялись автомобили, а “белые” использовали при обороне инженерные сооружения, окопы и проволочные заграждения (остатки белогвардейских окопов до сих пор сохраняются в окрестностях поселка им. Карамзина). Но в 1937 году М.Н. Тухачевский и Г.Д. Гай был расстреляны как “враги народа”. Их имена и свершения оказались на десятилетия как бы вычеркнутыми из истории.
Но прежде, чем освободить Симбирск, “красные” должны были город оставить…
ВОССТАНИЕ ЧЕХОВ
Толчком к началу Гражданской войны в Поволжье стало вспыхнувшее в конце мая 1918 года восстание Чехословацкого корпуса. Он стал формироваться в России ещё до революции из военнопленных чехов и словаков, желавших вместе с “русскими братьями” отвоевать независимость своей страны, входившей в состав Австро-Венгерской империи – нашего противника на фронтах Первой мировой войны. В марте 1918 года Советская Россия вышла из войны. Недовольные чехи
требовали отправки на фронт. Большевики обещали, что довезут поездами “братушек” до Владивостока, посадят на корабли для отправки в Европу – и там воюй, не хочу! Но потом товарищи коммунисты решили разоружить растянувшиеся по бескрайним просторам страны эшелоны. Один из них, кстати, “завис” у нас в губернии, на станции Сызрань. Чехи ответили оружием.
И тогда ситуацией вполне воспользовались политические силы, до сей поры не рисковавшие в одиночку противостоять Ленину и Троцкому. 8 июня 1918 года в занятой мятежными чехословаками Самаре было провозглашено первое в России антибольшевистское правительство – Комитет членов Учредительного Собрания (КОМУЧ).
Мы до сих пор привычны воспринимать Гражданскую войну в “красно-белой” гамме – типа, одни за социализм, другие за царя-батюшку. Так вот, в плане идеи и идеалов самарские члены КОМУЧ мало чем отличались от большевиков: тоже земля – крестьянам, заводы – рабочим/долой кровопивцев-буржуев из 1 банков и торговли! Свою армию они назвали Народной, и над рядами её гордо реяли красные знамёна с лозунгом “Вся власть Учредительному Собранию!”
Используя организационную неразбериху и панику в рядах большевиков, ничтожные по численности (вначале -всего две роты пехоты, кавалерийский эскадрон и два орудия) отряды Народной армии, которыми командовал талантливыи полководец подполковник Владимир Оскарович Каппель, при поддержке закалённых в боях чехов стремительно занимали города.
АТАКА СИМБИРСКА
17 июля 1918 года ударный сводный русско-чешский отряд (2 батальона пехоты, конный эскадрон, казачья сотня, 3 батареи) под командованием подполковника В.О. Каппеля нанёс разгром “красным” под Мелекессом и выступил на Симбирск. Совершив стремительный 150-километровый марш-бросок, каппелевцы и белочехи с минимальными потерями захватили город утром 22 июля 1918 года.
В советские годы утверждалось, что взять Симбирск “белым” удалось исключительно благодаря огромному численному превосходству. Всё было с точностью до наоборот. У “красных” были и люди, и пушки, и даже обвешанный революционной матроснёй бронепоезд “Свобода или смерть”. И ещё – паника и дезорганизация. Чего не было, так это толкового командира, способного организовать отпор врагу.
“Советские власти в Симбирске не были готовы.к обороне города, – вспоминал полвека спустя свидетель тех событий, бывший тогда мальчишкой, симбирский старожил Всеволод Арнольд. – Белых ждали с Волги, поэтому все пушки, стоявшие на Старом и Новом Венце, были повернуты жерлами к реке. Вечером 21 июля мы, я и сестра, играли в войну, я подбегал к жестяной коробке и ударял по ней палкой. Вдруг раздался далёкий выстрел пушки, потом ещё и ещё. Живший у нас на квартире красный командир сказал маме, что ничего такого, это учебная стрельба. Мы успокоились и больше не обращали внимания на пушечные выстрелы”.
Некоторые из выпущенных каппелевцами снарядов долетели до самого центра города. Один из них угодил в здание губернской типографии на Московской – до сих пор на здании виден след от этого попадания. Другой попал в помещение церкви при Симбирской мужской гимназии, повредив икону Божией Матери Казанской, память которой чтилась церковью именно в этот день!.. Бог миловал, снаряды не разорвались, не натворили куда большей беды.
Блестящая победа стоила атакующим убитыми всего четырёх человек – двух чехов и двух народоармейцев. Их с помпой похоронили на Городском кладбище. Распространившееся в последнее время мнение, будто “белые” были похоронены на Венце, там, где позже появилось братское захоронение красноармейцев и советских деятелей, увенчанное в 1927 году гранитным обелиском, не имеет под собой никаких документальных оснований.
К-сожалению, торжество лёгкой победы оказалось омрачено ужасом бессудных расправ над “большевиками” и теми, кого считали за “большевиков”. За 52 дня “белой” власти было арестовано более 1500, расстреляно, порой без суда, прямо на улицах, до 400 человек. “Помню, как мы бегали смотреть двух убитых красноармейцев у дома Бокунина на Московской. Молодые, у одного пуля прошла под глазом, из кармана выпало два кусочка сахара”, – писал В. Арнольд. Политика террора свидетельствовала против КОМУЧа сильнее, чем любая большевистская пропаганда.
РЕШАЮЩИЙ ШТУРМ
Бои за возвращение Симбирска продолжались на всём протяжении августа 1918 года. Лёгкая победа сыграла с Народной армией злую шутку: казалось, что “красных” и дальше можно будет легко “закидывать шапками”. А вот Красная армия, её командующий М.Н. Тухачевский сделали из жестокого поражения должные выводы, В первую очередь, укреплялись дисциплина и ответственность красноармейцев, в том числе и самыми строгими мерами. Накануне решительного штурма Симбирска Михаил Николаевич подписал “Наставление для взятия города” с целью не допустить мародёрства и насилия в отношении мирного населения: “При входе в город командир полка выставляет сильную заставу с пулеметами, которая не дает подходить ближе двухсот шагов без письменного разрешения… Пытающихся проникнуть насильно заставы безжалостно обстреливают пулеметным огнем…Красноармейцев, ходящих отдельно по улицам без письменного разрешения начальства, задерживать и расстреливать на месте без суда”.
Так Симбирск оказался защищен от грабежей и погромов. Но горожанам, смущённым страшными слухами, было ой как неспокойно!
“Я хорошо помню день 12 сентября 1918 года, -вспоминал В. Арнольд. -Улицы были пусты, город был точно вымерший. Все с ужасом и страхом смотрели в щели на проходивших красноармейцев, ждали, что те начнут грабежи, насилия, поджоги. Ходили слухи, что насиловать будут не только женщин, но и маленьких девочек. На второй день,
13 сентября, на кухню вошли два красноармейца, попросили попить. Сколько волнений! Мама нарочно заставила моих сестер спрятаться во дворе, чтобы красноармейцы видели, что у нас одни мальчишки. Мальчиком была одета и 15-летняя девочка, жившая у нас. Теперь, конечно, смешно, но тогда было не до смеха. Все кончилось хорошо”.
Такой вот день в Истории – вписанный в летописи Симбирска-Ульяновска даже особым названием улицы.
Ермил ЗАДОРИН

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.