В сорока километрах от Ульяновска, в живописном месте расположилось небольшое село Комаровка. Не так давно в этом уголке появился единственный в Ульяновской области Михайловский женский монастырь, слава о котором уже распространилась далеко за пределы родного края. Но не каждый знает, как живётся за высокими монастырскими стенами.
Мы приехали в монастырь уже под вечер. И с первых же минут почувствовали, что попали в особый мир, отличный от того, что привыкли видеть.
Стройный ансамбль монастырских построек величаво гармонирует с царственным покоем природы. Здесь не хочется думать о насущном: мысли уносятся куда-то ввысь, к холодному, вечному небу. Кажется, что время остановилось. И мы невольно замедляем шаг, подставляя лицо свежему ветру. Вдыхаем полной грудью удивительно чистый воздух, от которого кружится голова. Красота здешних мест приковывает к себе надолго…
НЕПОХОЖИЙ НА ДРУГИЕ
– Наш монастырь – новый, что достаточно необычно для нынешнего периода церковного возрождения, так как вновь открывающиеся монастыри обычно возникают на базе старых, имевших свою историю, святыни, территорию, летопись, – рассказывает монахиня мать Георгия.
Михайловский монастырь основан в 1994 году вокруг храма Архангела Михаила, который появился в селе Комаровка Симбирского уезда незадолго до революции. По воспоминаниям старожилов, постройка храма связана с именем рода Суриных, которые, не имея больших богатств, всё же начали строительство в 1912 году. Жители села также не остались в стороне: каждый внёс копеечку. И когда наконец-то храм был возведён, стрелой пронеслась весть о революции. Комаровцам не давали покоя вопросы: что будет? чего ждать?
Очень скоро по домам местных жителей начали ходить пришедшие к власти коммунисты и уверять, что единственный в селе храм нужно уничтожить. Но люди, не просто видевшие строительство, а принимавшие в нём горячее участие, не поддержали страшную идею. Службы в храме шли до 1932 года!
– По воспоминаниям покойной Василисы Суриной, в одну из ночей сельчане проснулись от сильного шума, – продолжает наша собеседница. – Выбежав на улицу, они увидели, что двое смельчаков забрались на колокольню снимать колокола и кресты. Комаровцы побежали к храму. Возмущению не было границ.
И вдруг на глазах у всех молодчики, дерзнувшие поднять руку на святыни, сорвались и упали вниз. Один разбился насмерть, второй был сильно изувечен. Этот несчастный случай, тем не менее, не уберёг храм от дальнейшего разрушения и разграбления. Одумались только после того, как в селе случились два страшных пожара – храм наконец-то оставили в покое. В уцелевшей его части вплоть до 60-х годов было мукомольное предприятие.
Простоял храм разорённым до 1991 года. Тогда епископ (сейчас митрополит) Прокл, объезжая пределы епархии, обратил внимание на пустырь и полуразрушенный храм. Живописное местоположение напомнило епископу Успенский женский монастырь в Пюхтицах в Эстонии, который в прежние времена очень любил посещать владыка. И он сказал: “Здесь будет женский монастырь”.
Старый храм восстановили к 1994 году. Тогда же задумались над вопросом: кто бы смог выполнить столь ответственную миссию – руководить строительством монастыря? Выбор пал на инокиню Свято-Троицкого женского монастыря города Коломны Марину (в миру Митропольская). Будучи по образованию архитектором, она возглавила строительство монастыря, и стала его настоятельницей. В чине игуменьи она стала называться матушкой Магдалиной. Сейчас это широко известный в Ульяновской области человек, она и по сей день руководит жизнью Михайловского монастыря.
ЖИЗНЬ БЕЗ ПРИКРАС
Побеседовав ещё немного, мы были вынуждены расстаться с нашей собеседницей – пора было готовиться к вечерней службе. Меня же разместили в гостинице для паломников. И еда, и спальное место предоставляется там бесплатно, но остаться в обители могут только женщины. При себе нужно иметь паспорт и предметы личной гигиены. Для посетителей двери обители открыты с семи часов утра до восьми вечера во все дни, кроме среды и пятницы, а также первой и последней седмиц Великого поста, за исключением особо чтимых праздничных дней. На паломников, рассчитывающих остановиться в гостинице, эти ограничения не распространяются.
Комнаты в гостиничном корпусе располагаются на втором этаже, здесь же – туалет и душ. Обстановка опочивальни, в которой меня разместили, очень проста: большой стол, шкаф, вдоль стен – шесть кроватей. Две из них уже заняты.
Оставив вещи, спускаюсь в трапезную. Здесь также всё устроено нехитро: длинные столы, рядом с ними – лавки, на стенах иконы. Пищу каждый накладывает себе сам: кастрюли и посуда на виду.
Вернувшись после ужина в комнату, узнаю, что мои соседки по комнате – женщины зрелых лет. Одна из них, баба Катя, рассказывает о своём пути к Богу.
– Мне было 26 лет, когда заболел мой брат. Мама из деревни приехала в Ульяновск ухаживать за ним, а мне пришлось с трёхмесячным сыном ехать в деревню, следить за маминым хозяйством. Добралась до места уже глубокой ночью. Помню, сижу я одна в доме и плачу навзрыд. У меня тогда был непростой период в жизни, болел ребёнок. Вдруг из-за занавески прямо посреди комнаты порхнуло белое облако. Гляжу: а оно проясняется в виде лика старца. И тут дедушка вдруг обратился ко мне и сказал, чтобы я не расстраивалась: жизнь моя наладится, а ребёнку моему помогут. И велел мне поставить свечку Архангелу Михаилу и Святой Богородице. После этого он исчез. А мы в такое время росли, что никто и не говорил ни о каких святых. В церковь я не пошла, как мне велел старец, – не принято же было… Только много лет спустя, когда отношение к религии, к вере в нашей стране стало меняться, я пришла однажды в церковь и узнала в одной из икон лик того самого старца, что мне когда-то являлся. Это был Серафим Саровский. Я поняла, что это знак свыше, и поставила все обещанные свечи. Спустя некоторое время после этого я случайно узнала, что операцию, необходимую моему больному ребёнку, теперь делают в Москве. Сына моего прооперировали, теперь он уже взрослый – здоровый, самодостаточный человек. С тех пор я побывала во многих местах паломничества.
КОЛОКОЛЬНЫЙ ЗВОН
Через некоторое время рассказчица уснула. Но ко мне сон не шел. Всё размышляла об увиденном и услышанном за день. Думала о невероятной воле матушки Магдалины, под чьим руководством на пустыре возник монастырь. Подумать только: за 19 лет построены сестринский корпус с трапезной, гостиница для паломников, бани, дома для духовенства, архиерейский, игуменский корпуса! Сооружен хозяйственный двор, разбиты сады, распаханы огороды, организована пасека, вырыт пруд, на котором поставили купальню. Созданы художественные мастерские, пошивочная, пекарня, просфорня. Масштабы сделанного поражают! Но на этом работа не завершена. Увеличен храм Архангела Михаила, сейчас там делают ремонт, ввысь устремляется новая колокольня. Может быть, на следующий год, к 20-летию монастыря, все труды уже будут окончены.
Какой же неуёмной энергией и душевной силой нужно обладать для реализации таких задумок? Мне вспомнились слова матери Георгии:
– Построить это великолепие было тяжелым трудом, но намного сложнее удержать все в порядке. Конечно, матушке бывает тяжело с нами, мы все очень разные. Но такой уж она удивительный человек, что делает все возможное во имя нашего спасения…
Через некоторое время раздается переливчатый колокольный звон, который зовет обитателей монастыря на утреннюю службу.
СОХРАНЮ В ПАМЯТИ
После службы и завтрака мы с монахиней Георгией возобновляем прерванный накануне разговор. По пути в храм нам встречаются рабочие, насельниц и паломников не видно, они уже заняты хозяйственными делами. Всего в стенах монастыря постоянно проживает 30 человек.
День сестёр обычно начинается около трёх часов утра, через час все они собираются на специальную службу – полуночницу. На ней не могут присутствовать паломники. А батюшка, если и присутствует, то всё равно не участвует в службе. Полуночница длится до пяти утра.
Затем собираются на утреннюю уже все желающие. После чтения шестого псалма сестры уходят на послушание (определённую работу по хозяйству), которая утверждается матушкой. Каждую неделю сестры меняются работой, чтобы не утомляться однообразием. Правда, есть старшие сестры, которые прикреплены к одному послушанию всегда.
В десять часов начинается общая трапеза, обед. Трапеза в монастыре – одна, и присутствие на ней обязательно. По окончании приёма пищи каждая сестра снова возвращается к своим дневным обязанностям, которые к началу вечернего богослужения необходимо завершить. В течение дня ещё можно подкрепиться полдником, вечером – прийти на ужин.
В семь вечера начинается вечернее богослужение, которое длится до половины девятого. После этого наступает время для так называемого келейного правила (особое поручение от матушки). Через полчаса сестры могут располагать своим временем свободно. Но сейчас, когда нужно делать припасы, многие вечером снова возвращаются к заготовкам.
Таков обычный распорядок дня с понедельника по пятницу. Суббота – день причащения Святых Тайн сестер обители. В воскресные дни сестры собираются в храм на Божественную литургию, по окончании которой совершается чин о Панагии.
Долго ещё беседуем мы с матерью Георгией о монастыре, его обитателях, самой жизни. Но наступает время, и нам пора прощаться. Хочу сделать фотографию моей терпеливой собеседницы, но она скромничает: мол, не заслужила. Что ж, сохраню в памяти её образ, а может, приведёт меня Бог снова постучаться в дверь этой тихой обители.
Вера МЕРКУЛОВА

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.