В понедельник судья Засвияжского районного суда поставит точку в громком уголовном деле по факту убийства известного ульяновского бизнесмена, владельца сети автозаправок «Магус» Александра Головачева. Гособвинитель настаивает на том, что убийство было преднамеренным. Сторона защиты заявляет, что выстрел, оказавшийся роковым для бизнесмена, был единственным выходом и спасением для жертвы домашнего насилия 33-летней экс-супруги Светланы Головачевой.
«Сейчас я с тобой разберусь»
Напомним, трагедия в доме Головачевых в селе Кротовка произошла 28 июня этого года. В ходе произошедшего конфликта с бывшим супругом женщина выстрелила в него из охотничьего ружья «Тигр». Сама Светлана в суде настаивает, что в ту роковую ночь схватила ружье от безысходности, защищаясь. Рассказала, как вечером она созвонилась с бывшим мужем, чтобы попросить его завезти дочку к маме, но тот оказался в подпитии и в приказном тоне заявил, чтобы она собиралась в Кротовку. Ждал гостей. Воспротивиться ему она не смела, знала, что это может закончиться очередным скандалом и побоями. Приехав, накрыла на стол и за ту ночь не выпила ни рюмки. Взятый позже анализ показал ноль промилле алкоголя в ее крови.
А потом случился скандал между бывшими супругами, гости поспешили домой. Светлана хотела уехать в город с ними, но Головачев не отпустил, при этом, как она рассказывает, схватил ее одной рукой за волосы, а другой ударил по лицу, отчего рассек ей нижнюю губу. Дальше, по ее рассказам, все произошло в считанные минуты:«Головачев, проводив гостей, зашел домой и был агрессивен. Разуваясь в тамбуре, он крикнул: «Сейчас я, с..а, с тобой разберусь! Быстро наверх». Я в испуге побежала к лестнице, забежала на второй этаж. В это время он уже кричал мне, убегающей, вслед: «Я тебя убью, мне все равно, кого убивать, я убиваю беззащитных животных». Я испугалась, забежала в комнату, где у него хранится оружие, достала ружье, первое попавшееся, подбежала к лестнице и сказала, чтобы он не подходил ко мне, иначе я буду стрелять. При этом я не знала, заряжено ли ружье. Он продолжал идти на меня, крикнул: «Положи ружье, иначе я тебя убью!», и тут я нажала на курок. Саша скатился по ступенькам вниз. Я думала, что он жив, подбежала к нему и тут увидела красное пятно у него на спине. Я поняла, что он мертв».
Жертва домашнего насилия
Супругой на тот момент уже известного в городе бизнесмена мастер спорта по художественной гимнастике, детский тренер Светлана стала всего-то в 18 лет. Он был на десять лет ее старше. Как следует из ее рассказа, слова «убью», «закопаю в Ташле» Светлана Головачева за 13 лет совместной жизни от Александра слышала неоднократно. Спокойный и заботливый муж в период алкогольного опьянения становился неуправляем и превращался в настоящего домашнего тирана. Не раз доходило до того, что он выгонял жену с детьми из дома, бывали случаи, что Светлана, схватив детей в охапку, убегала с ними, пока он не протрезвеет. Она 13 лет боялась заявить в полицию, чтобы не навредить депутатскому имиджу мужа. Боялась, что он отнимет у нее детей. Отчаявшись, Светлана все-таки подала на развод и ушла от него с детьми. Тем не менее Александр продолжал жестко контролировать бывшую семью. В полном смысле слова. Свидетели, а среди них друзья и родственники, в том числе самого Головачева, показали, что знали о постоянных избиениях Светланы бывшим супругом.
Хладнокровное убийство
или самооборона?
Первоначально мало кто даже из следователей сомневался, что женщина убила своего мужа в состоянии аффекта, защищаясь. Но позже из дела вдруг исчезли «аффект» и «самооборона», превратившись в «преднамеренное убийство». Врач-судмедэксперт, производивший медосвидетельствование спустя несколько месяцев после произошедшего, не увидел у Светланы психического расстройства, сделав вывод, что убийство было совершено не в состоянии аффекта.
Адвокат обвиняемой говорит: «Среди судебно-психологических экспертных критериев диагностики аффекта у обвиняемого, утвержденных Минздравом РФ, значится такое понятие, как реакция «короткого замыкания». В пособии для врачей черным по белому написано: «Реакция «короткого замыкания» развивается на фоне долгой психотравмирующей ситуации. Агрессивные действия при этих состояниях совершаются вслед за острой психической травмой… «Преступный акт» является скорее выражением отчаяния, чем неодолимого гнева. Предшествующая этому психотравмирующая ситуация включает сложную семейную обстановку, связанную с издевательствами, моральными и физическими истязаниями со стороны мужей, их действия имеют порой садистический характер, сопровождаются насилием, тяжкими оскорблениями». Мы считаем, что на момент совершения преступления моя подзащитная действительно находилась в состоянии аффекта. Светлана Головачева действительно на протяжении многих лет подвергалась домашнему насилию со стороны мужа. Это происходило даже после официального развода. Угрозы и удары, нанесенные им в ночь убийства, спровоцировали возникновение той самой реакции «короткого замыкания», а непроизвольно произведенный выстрел стал последней каплей ее терпения. И она в ту ночь действительно защищалась, а не нападала. Вот почему моя подзащитная не помнит тонкости произошедшего, совершенно не может вспомнить, где стоял муж, когда она произвела выстрел».
Ирина КАЗАКОВА

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.