В Ульяновской области, в лагере «Хоббит», сейчас отдыхают 49 школьников из Луганской Народной Республики. Все они — дети войны, пережившие бомбежки да артобстрелы. Корреспонденты «Молодежки» побывали в детском лагере и встретились с ними.

В новочеремшанской тиши

Один из лучших областных детских лагерей — «Хоббит» — расположен в Новомалыклинском районе, это в 150 км от Ульяновска.

Вокруг — красивый лес, тишина. Все, что нужно для полноценного отдыха. В лагере чистота и порядок. Довольно уютно и доброжелательно.

Мы приехали в тот момент, когда дети были в столовой. В лагере — все по распорядку. Первым делом поинтересовались, что Бог сегодня послал им на обед? Оказалось, наваристый свекольный борщ, макароны с сосиской и помидорами, компот да плюшку. Все сыты и довольны.

Луганские дети практически не выделяются среди других ребят. Разве что их выдает украинский говор. А так: прилично одеты, светлые глаза и улыбка на лице.
Вожатые говорят, что это они только сейчас стали улыбаться — вдалеке от войны.
— Все хорошо, — сказала воспитатель из ЛНР Светлана Дорофеева. – Нас так встретили на железнодорожном вокзале! Было очень трогательно. Доехали — прекрасно. Мне недавно наша самая маленькая девочка — ей 9 лет — говорит, что ночами не спит и думает: такую дальнюю дорогу мы не зря проделали!
А ведь добирались ребята почти двое суток. Тремя автобусами, а потом поездом из Ростова.
— В поезде было весело, — говорит пятиклассница Диана Краснощекова.
Она первый раз в лагере. Ей все здесь нравится, только немного скучает по родителям.
Но наш разговор невольно переходит на военную тему.
— Когда начались бомбежки, я сильно перепугалась, — вспоминает Диана. — Но дом наш не пострадал. Мы с мамой прятались в погребе. Страшно было, когда самолеты летали по небу. Мама говорила, чтобы я сидела тихо. Самолеты сбрасывали снаряд… Многие мои подруги уехали из села. Может, вернутся к сентябрю?..

Скромный Новый год

А вот две подруги, Татьяна Ульянова и Дарья Черкисова, признались «Молодежке», что здесь, в лагере, немного прохладно. А они не взяли теплых вещей. А так — все здорово. Много мероприятий, концертов.
Они попали в 7-ой отряд, который называется «Банда». Но в хорошем смысле слова, типа «дворовая команда».
— Мы тоже во время бомбежек прятались в погребе, иногда долго там отсиживались, — рассказывают они наперебой.
— У моего крестного окна вылетели. Снаряд в дом попал. Часто снаряды залетали в огороды, — говорит Дарья. — Учились мы дистанционно. В понедельник приходили и получали задания.
— Если начиналась перестрелка, когда мы были в школе, то спускались в подвалы, — рассказывает Татьяна. — Потом приезжали родители и забирали нас домой. Однажды я была в музыкальной школе, и мне позвонила мама. Сказала, чтобы я осталась пока там, у нас возле дома бомбят. Вот тогда мне стало страшно… Запомнился последний Новый год. Стол был скромным. Елки не было. Но мы нашли ветку от ели, нарядили ее и поставили в углу. В тот вечер отключили свет, и мы встречали праздник при свечах. Помню, как не работали магазины и не было продуктов. Спасали свои продзапасы. Ели картошку, капусту.
Кстати, у Татьяны и Дарьи отцы — пожарные, и они часто выезжают по тревоге даже во время бомбежек.

«Не понял, что это бомбежка»

15-летний Данила Блюсюк — из Первомайска. Этот город особенно сильно пострадал от бомбежек.
В «Хоббите» он наслаждается тишиной, и иногда ему кажется, что и не было никакой войны. Но забыть все пережитое он не в силах.
– Когда началась первая бомбежка, я сначала и не понял, что это, — рассказывает он. – Я тогда гулял. Вдруг над городом какие-то самолеты полетели и начали обстреливать завод. Хорошо, что это было далеко от моего дома. Потом начали обстреливать улицы. Мои родители в тот момент находились на работе, мама как раз была на заводе. Их сразу же эвакуировали в подвалы. Я спасался от обстрелов в подвале дома, в бомбоубежище. Многие люди сидели там днями и даже неделями. Запомнилось, как однажды танк начал стрелять возле нашего дома. Страшно было, когда на глазах разваливались многоэтажные дома.

Кстати, Данила окончил 9 классов, но собирается продолжить учебу в школе. Мечтает стать архитектором и восстановить свой разрушенный родной город.
— Мы уезжали, но потом приехали обратно, — говорит хлопец. — Дома лучше. Сейчас, вроде, магазины работают. Жизнь восстанавливается. Нам даже танцы устраивают в клубе.

35 дней в подвале

С ребятами из ЛНР приехали и пятеро воспитателей. Одна из них — Светлана Дорофеева, учительница начальных классов местной гимназии. Светлана Васильевна много лет проработала в школе.
— Только вчера звонила домой в Первомайск, беседовала с родителями наших ребят. Они плачут и говорят, что обстрелы каждый день, как хорошо, что отправили детей в лагерь, — рассказывает она.
Светлане Васильевне тяжело даются воспоминания. На глазах наворачиваются слезы.

— Как пережили? Словами это нельзя сказать. Не каждый мог поверить, что в XXI-м веке может быть война. Да и официально мы не видим врага. Не понимаем, против кого мы воюем и кто нас захватил. От кого нас защищают? Я прекрасно жила до войны. Была работа, зарплата, в магазине все было. Мир был. И вдруг в XXI-м веке в Луганск прилетели самолеты и начали все бомбить. Стоял такой гул! Было страшно. Потом бомбили Первомайск. Стреляли по заводу, школам, детсадам, больницам. Народ спасался, кто как мог…

Почти 35 дней Светлана Дорофеева провела в подвале. Первую неделю люди жили на дождевой воде, а ополченцы приносили им по два кусочка хлеба. На 14 семей выходило три буханки хлеба.
— Помню, как собирали дождевую воду и через марлю процеживали ее, — говорит учительница. — Ведь в доме — ни газа, ни света, ни воды. Потом запаслись дровами и стали варить из фруктов компоты да кисель. Так и жили без выхода 35 дней. Иногда я поднималась к себе на пятый этаж, проверяла квартиру. Ведь от попадания снаряда мог возникнуть пожар. Жалко было людей. Некоторые после бомбежек приходили к дому, а там — одни руины да пепел. Погибших хоронили возле подъезда. Мы, например, соседа завернули в ковер и закопали под абрикосом. Сделали крест из веток, а на коре березы написали фамилию. Там же похоронили учительницу из Первомайской гимназии. Потом еще одного мужчину. Он умер от разрыва сердца во время бомбежки. Не успел спуститься в подвал. Когда мы вошли в его квартиру, он лежал на кровати. Видела как гибли дети… Разве это забудешь?

Все дорого

Сейчас в ЛНР стало немного полегче. Но у многих нет в доме даже воды. Они не могут нормально помыться.
Власти поставили емкости возле многоэтажек и завозят туда техническую воду. Отдельно привозят питьевую.
Стал ходить общественный транспорт, потихоньку открываются магазины. Но цены высокие. Например, мясо и сало стоят от 300 до 400 руб. за кг. Хлеб в магазинах — по 14 руб, сахар – 52 руб. за кг. А минимальная пенсия у стариков – 2 тыс. руб. Как жить?
Учителям еще не выдали полностью зарплату. Кстати, с весны в ЛНР ходят российские рубли, но берут и гривны, и доллары. Ополченцы получают «баксы».
Старшие воспитатели рассказали «Молодежке», что российских военных в ЛНР нет. Только наемные. Но среди них есть и иностранцы.
Жители Луганской области надеются, что война закончится и они восстановят свои города.

21 день без войны

…Пока мы разговаривали с детьми и воспитателями, наступил «тихий час». Это — святое для лагеря. Поэтому отрывать детей от распорядка мы больше не могли.
Кстати, живут дети в отдельном двухэтажном корпусе. Со всеми удобствами. Программа очень насыщенная.
Решен вопрос и с теплыми вещами. Теперь дети полностью «экипированы» для лесного отдыха.
— Мы постарались сделать так, чтобы ребята смогли отвлечься от своих непростых будней, — сказала нам директор летнего лагеря «Хоббит» Рима Мисанец. — Чтобы они забыли о войне, мы даже убрали из плана все военно-патриотические мероприятия. Пусть дети наслаждаются тишиной.

…В день открытия смены над лагерем торжественно поднялись два флага — РФ и ЛНР. Для луганских ребят это было приятно.
Работники лагеря надеются, что эти 20 дней помогут детям вернуться из войны в счастливое детство.

Арсений КОРОЛЕВ