80 лет исполняется сегодня, 15 июля, Лидии Шаховой. Лидия Георгиевна – кандидат филологических наук, преподавала в Ульяновском государственном педагогическом университете имени Ульянова историю зарубежной литературы и мировую художественную культуру. Замечательным педагогом стала ее дочь, о работе учителя мечтает и внучка-школьница.

Третье поколение женщин из семьи Лидии Георгиевны учится в третьей, Мариинской, гимназии Ульяновска. Сама она закончила школу в 1954 году – с золотой медалью. Училась в Ленинградском университете, ее научным руководителем была Галина Веденская. Лидия Георгиевна, рассказывая о Веденской своим студентам, называла ее бриллиантом, имея в виду глубокое понимание самой сути русской литературы. В университете она занималась славянскими языками, поэтому ее направили на учебу еще и в Софийский университет – так в сфере ее научных интересов оказалась современная болгарская литература. Когда она вернулась в Ульяновск, то поначалу работала в школе, а в 1963 году Шахова пришла в пединститут и оказалась “там, где должна была быть”, считает доктор филологических наук, профессор кафедры литературы УлГПУ Майя Чередникова.

Талант не иссякает
С юбилеем Лидию Григорьевну Шахову сегодня поздравляют ее коллеги, друзья, выпускники. Среди них – выпускница Шаховой, написавшая под ее руководством свою первую научную работу – дипломную. Любовь Сапченко – доктор филологических наук, профессор кафедры литературы УлГПУ.

– Лидия Георгиевна – человек широчайшей эрудиции, научной принципиальности, глубокой человечности, душевной глубины, – говорит Любовь Александровна. – Она всегда привлекала к себе людей всех возрастов, и в особенности студентов. Молодые люди ощущали в ней родственную душу, чувствуя ее внутреннюю молодость. Конечно, она всегда оставалась для них педагогом, стоящим на особом пьедестале. Но ее научный задор, творческий поиск, неподдельная заинтересованность в предмете увлекали студентов. Ее заботило, как студент воспринимает предмет, как усваивает материал, что чувствует. Нас восхищали ее энциклопедические знания и глубокое понимание теории литературы. Занятия Лидии Георгиевны отличались необычными формами работы, в которых принимали участие студенты. Она буквально расписывала сценарии, в которых молодежь получала роли. Особенно часто и ярко это происходило на занятиях по МХК. Порой они превращались в целые концерты, на которых происходил синтез искусств, – звучали музыка, отрывки из произведений литературы, показывались репродукции. Коллеги за это иронически называли Лидию Георгиевну шоуменом. К сожалению, по состоянию здоровья Шахова не преподает в университете, но ее запасы знаний и энергии, ее талант не иссякают – об этом знают те, кто продолжает общаться с Лидией Георгиевной.

Русская интеллигентность
Более полувека дружна с Шаховой ее коллега, доктор филологических наук, профессор УлГПУ Надежда Алексеева:

– Я знакома с Лидией Георгиевной с 1965 года. Тогда я начала работу в пединституте, и она стала моей крестной, моим наставником: у меня совсем не было педагогического опыта, а она к тому времени уже поработала в школе. Лидия Георгиевна – профессионал очень глубоких, незаемных знаний предмета и богатого педагогического опыта. Она обладала поразительным свойством четко, емко, доступно и одновременно очень увлекательно, образно преподнести необходимые знания, дать представления о зарубежной литературе конца XIX-XX века – а это очень сложный период. На протяжении всех лет нашей совместной работы я видела, что дело, связанное с воспитанием нового поколения учителей, всегда было для нее на первом месте. Как талантливый педагог, она умела раскрыть в студентах способности, талантливость, филологические качества. Поэтому у нее немало учеников, которые приняли ее эстафету и стали выдающимися педагогами, кандидатами и докторами филологических наук. Лидия Георгиевна – человек высоких нравственных качеств, благородный, надежный, обязательный. Она всегда готова откликаться на чужую беду, на сложные отношения и ситуации, возникающие между людьми. На нее можно положиться в любом смысле – профессиональном, человеческом, дружеском. Она никогда не подводила того, кто ей доверялся. Хочу сказать, что она обладает теми качествами, которые мы, люди старшего поколения, вкладываем в понятие русской интеллигентности.

Дорога дружбы
– Дорога моей дружбы с Лидией Георгиевной тянется от школы до настоящего времени, – рассказывает Майя Чередникова. – Она немного старше меня и в юности была для меня неким идеалом, на который хотелось равняться. Когда я начинала работать, то многому научилась, посещая ее занятия. Меня поражали ее внутренние часы – умение завершить лекцию, поставить точку ровно со звонком. Училась я и простейшим вещам: мне казалось, что мои студенты будут того уровня, к которому я привыкла в Ленинграде, и нередко попадала впросак, поскольку студенты не понимали каких-то очевидных, на мой взгляд, вещей. Именно у нее я увидела пример проявления уважения к аудитории: она писала на доске те термины, те номинативы, которые я бы не догадалась написать. До сих пор помню слово “карбонарий” на доске (смеется. – Ред.). Неслучайно студенты очень ее любили – за точность, за ясность мысли. Любили и просто по-человечески, потому что к студентам, которые писали у нее дипломные работы, она относилась по-матерински. Эту теплую заботу они очень ценили. Для меня чрезвычайно важно, что Лидия Георгиевна – очень надежный друг. Если у нее завязываются с кем-то человеческие отношения, то на всю жизнь: ее спина закроет тебя от всяких неприятностей. Такой она была со всеми на кафедре, беспрекословно выполняя любое поручение сверх нагрузки и не пытаясь передать поручение другим, хотя как заведующая кафедрой могла это делать. Когда я рассказываю о ней своим студентам, они изумляются и говорят, что сейчас такого нет. Я очень ее люблю и рада видеть ее счастливое отражение в дочери и внучке.

Искренне Ваша
Лилия Гребенскова, и.о. главного редактора газеты “Симбирский курьер”:

– Вспоминаю лекции Лидии Георгиевны как рациональные и страстные одновременно. А как еще можно было говорить о литературе реализма и романтизма! Это была ее тема. В то же время лекции становились рассказом не только о каком-то отдельном авторе или литературном произведении, но о времени, о стране, о литературном процессе. Другими словами, к “Человеческой комедии” Бальзака мы подходили с парижских улиц. А читая Байрона, оказывались между лондонским туманом и горячим огнем камина. Это было интересно и необычно.

Курсе на третьем Лидия Георгиевна предложила писать у нее диплом. Вообще в то время принято было сдавать экзамен по литературе – и все. Дипломы только входили в планы института. Но уже существовал запрет: нельзя писать работу исключительно по зарубежной литературе. Шахова придумала для меня тему, за которую я ей до сих пор благодарна. Она называлась так: “Александр Блок о западноевропейском театре его времени: Ибсен, Гауптман, Метерлинк”. И романтичный Блок, который в своей манере, мог написать: “Страшно, Генрик Ибсен, куда ты нас завел?”; и скандинавские драматурги-символисты – все вместе открывали для меня мир, в котором я, пусть на секунду, становилась их соучастником. А Шахова не ограничилась консультациями. Добилась, что институт послал меня и Люду Дерябину, также писавшую у нее диплом, в командировку в Москву для работы в столичных библиотеках. Сидели за старыми столами, под зелеными лампами в Ленинке и библиотеке иностранной литературы. Это вам не интернет! В общем, диплом под руководством Шаховой я писала и защищала с удовольствием.

И после окончания института наша связь с Лидией Георгиевной не прервалась. Я радовалась успехам ее дочки Тани, которая стала преподавателем в 3-й гимназии. Потом родилась внучка Катя – особая радость. Но однажды появился профессиональный повод обратиться к Шаховой. В нашем театре драмы поставили спектакль “Антигона” Ануйя. Знаменитая пьеса, замечательная постановка Бориса Александрова, отличный актерский ансамбль. Не хотелось писать рецензию только на основании собственных впечатлений. И я позвонила Лидии Георгиевне. Остался рефлекс: о зарубежной литературе – к ней. Было такое ощущение, что Шахова ждала моего звонка, более того, готовилась к нему. Оккупированный фашистами Париж, интеллектуальная драматургия Ануйя, отпор насилию, в какую бы форму оно ни было обличено, – это была блестящая лекция!

Учиться у Лидии Георгиевны можно многому – и доскональному знанию предмета, и умению заразительно рассказать о нем, и особого рода сдержанности, и великодушию, и умению ценить людей, и еще многому, многому другому исключительно высшей пробы. Научиться сложно.

А сегодня, в день рождения, я хочу пожелать: будьте здоровы, дорогая Лидия Георгиевна, и по возможности счастливы. Искренне Ваша.

Продолжение

Любовь к чтению и к профессии переняла дочь Шаховой. Татьяна Викторовна Щербакова, окончив педуниверситет, вернулась в родную “Мариинку”. Ее настойчиво приглашали в аспирантуру, другие школы, в том числе – в частную, но она отклонила все предложения и вот уже более 20 лет работает на одном месте. К ней на уроки приходят учителя русского языка и литературы из других школ – учиться мастерству. В этой же гимназии учится и ее дочь-четвероклассница, которая уже подумывает о том, чтобы стать учителем, как мама и бабушка.

Анна Школьная