Ольга Шипова
Благодаря труду краеведа Петра Бейсова до нас дошли некоторые сказки, которые рассказывали друг другу в старину наши предки.

КАЖДЫЙ РЕБЕНОК, ДА И НЕ ТОЛЬКО, ЛЮБИТ СЛУШАТЬ СКАЗКИ. УСЛЫШАВ ЭТО СЛОВО, ВООБРАЖЕНИЕ РИСУЕТ ЗИМНИЙ ВЕЧЕР, ПЕРЕД ТЕПЛОЙ ПЕЧКОЙ СИДИТ БАБУШКА С ВЯЗАНИЕМ В РУКАХ И РАССКАЗЫВАЕТ БЛАГОДАРНЫМ СЛУШАТЕЛЯМ О ПОДВИГАХ РУССКИХ БОГАТЫРЕЙ, ПРО УЧЕНОГО КОТА, ИВАНА-ЦАРЕВИЧА И КОНЬКА-ГОРБУНКА, БАБУ-ЯГУ И ЦАРЕВНУ НЕСМЕЯНУ.

В первой четверти XX века изучением фольклора нашего региона занимался ученый-литературовед, доцент Ульяновского педагогического института, краевед Петр Сергеевич Бейсов. Он родился в Ростовской области 17 октября 1906 года. В Ульяновск попал по распределению в 1936 году после окончания Смоленского педагогического института. «Он оказался в вузе райцентра, каким был тогда Ульяновск, возможно, из-за своего принципиального характера. Дело в том, что во время очередных разборок и чисток 30-х годов, когда обсуждали очередной партийный уклон, все, естественно, должны были голосовать, а Петр Сергеевич воздержался, мотивируя это тем, что незнаком с программными документами. Что потом ему долго припоминали», – комментирует краевед Антон Шабалкин.

После окончания аспирантуры и защиты кандидатской диссертации Петр Сергеевич в 1941 году стал деканом историко-филологического факультета Ульяновского педагогического института. Но начавшаяся война прервала его педагогическую деятельность. В 1941 году Бейсов вместе со своими студентами отправился защищать Родину.

Петр Сергеевич прошел путь от командира роты до помощника начальника штаба полка, воевал на Сталинградском фронте. В 1942 году под Сталинградом Бейсов был ранен немецким пулеметчиком, когда спасал раненого курсанта. В 1943 году он вернулся в Ульяновск и приступил к педагогической деятельности, которой отдал больше сорока лет своей жизни.

Среди его многочисленных документов особый интерес представляют собранные им народные сказки. Некоторые из них мы сегодня публикуем.

СКАЗКА-АНЕКДОТ «ПРО БЕСТОЛКОВОГО БАРИНА»
– Это не сказка, а быль. Жил у нас помещик Карцев, бестолковый был барин. Вот пошли они с приказчиком покупать себе шапку. Пришли на базар, видят, шапки продают.

– Сколько стоит шапка?

Купец ему отвечает:

– Дороже двух рублей нет.

– Ну, это не моя шапка, – сказал барин и пошли они дальше.

А ему, барину-то, все хотелось купить шапку, которая была бы дороже, чем у крестьян. Вошли они еще в один магазин. Опять спрашивают:

– Почем продаешь шапки?

– Дороже двух рублей нет, – отвечает купец.

– Ну, это не моя шапка, – сказал барин и ушли они вместе с приказчиком.

А барин-то ничего в шапках не понимал.

Приказчику надоело с барином ходить без толку, вот он и говорит барину:

– Пойду я, барин, посмотрю.

Сам в третий магазин пошел, да и шепчет купцу:

– Проси за шапку 25 рублей.

Ну, после вошел барин в тот магазин, да и опять спрашивает:

– Почем продаете шапку?

– Есть по 25 рублей шапка, – отвечает купец.

– Вот это моя шапка!

Обрадовался барин, да и уплатил за нее 25 рублей, а шапка-то – красная цена 2 рубля. А все это от того, что не хотел носить шапку, как у крестьян.

СКАЗКА О ТОМ, КАК МУЖИК СОБАКУ ХОРОНИЛ
– Жил в деревне Сосенки, мужик Андреяшка, горький-прегорький бедняк из бедняков. И было у него всей скотины на дворе только старая собака Кусай, да и ту ему кормить было нечем.

Говорит жена мужику Андреяшке:

– Убить надо собаку, самим есть нечего.

Жалеет собаку мужик Андреяшка, говорит жене:

– Лучше я ее в лес отведу и оставлю там.

Обвязал вокруг шеи собаки крученую веревочку и повел в лес. Нашел там самый толстый дуб, привязал к нему Кусаку, стал гладить его и прощаться с ним.

– Прощай, Кусаюшка, прощай, друг верный!

Идет мужик из лесу, слезу ронит, о собаке вспоминаючи.

Прошло три дня и три ночи.

– Околел поди Кусаюшка, пойти схоронить надо – подумал мужик и пошел в лес.

Подходит к дубу и глазонькам не верит: Кусай жив-живехоник, возле него бугор земли и яма, и в яме клад желтеется. Обрадовался мужик:

– Вот спасибо тебе, Кусай, что ты мне вырыл клад. Буду я теперь богат, а тебя до самой смерти буду в холе держать.

Забрал мужик золото, отвязал собаку и пошел домой подпрыгивая. Как пришел домой, первым делом купил овцу, снял с нее шкуру и собаке отдал всю целиком. Кусай с голоду накинулся, съел овцу и тут же околел.

Погоревал мужик, поплакал над мертвой собакой и решил ее схоронить по-человечески. Сделал сосновый гроб, жене приказал из холста саван сшить. Обрядил Кусаку и положил в гроб. Нанял старуху-плакальщицу и пошел к дьячку.

– Я, Степан Иванович, к Вашей милости, хочется мне собаку с выносом похоронить, что скажете?

Дьячок руками замахал. Космы возле ушей запрыгали.

– Что ты, разве можно!

– Когда собачка умерла, она Вам, Степан Иванович, десять рублей отказала.

Дьячок перестал руками махать и сказал мужику Андреяшке:

– Я-то согласен, да вот как отец дьякон согласится.

Пошел мужик к дьякону. Поклонился низенько и вымолвил;

– Отец дьякон, я к Вашей милости. Хочется мне собаку с выносом похоронить. Что Вы скажите?

Заколыхал брюхом отец дьякон и сказал зычным голосом:

– Что ты, охальник, выдумал?

– Когда собачка умирала, она Вам, отец дьякон, двадцать пять рублей отказала.

– Ну? Мне все едино. Как батюшка.

Приходит мужик Андреяшка к попу, поцеловал ему ручку, на колени встал и вымолвил:

– Хочется мне, батюшка, собаку с выносом схоронить. Какой будет на это милость Ваша?

Покраснел у батюшки нос. От гнева ухватил он Андреяшку, за порог выволок. А мужик из сеней говорит заикаючись, тихонечко:

– Когда собачка умирала, она Вам, батюшка, пятьдесят рублей отказала.

Поп сразу подобрел.

– Коли такая собачка, она как человек. Клади в гроб и завтра в храм неси. Отпоем и со звоном схороним.

На другой день в храме Кусаево отпевание. Дьячок читает, дьякон орет, поп кадилом машет, старухи над гробом в четыре голоса воют. А за ночь кто-то Преосвященному владыке архиерею знать дал, что в Сосенках собаку с выносом хоронят.

Не успели Кусаке вечную память спеть, к храму подкатила карета. Из кареты владыка с посохом вылез. Зашел архиерей в храм, глянул на гроб, а из гроба собачья морда на паникадило уставилась. Грохнул посохом владыка, уцепил попа за космы и ну по храму водить.

Мужик Андреюшка за владыкой ходит, говорит тихонечко:

– Ваше Преосвященство, когда собачка умирала, она Вам сто рублей отказала.

Оглянулся архиерей на Андреяшку, из рук попа не выпустил. Посмотрел, посмотрел, да и говорит:

– Я не за то его треплю, что хоронит собаку с выносом, а за то, что он ее маслом не соборовал.

АКУЛИНА-ГОЛОВА КУРИНА
Была заботлива Акулина. Пошла она в поле жать. Нажала четыре четырки, пяту – растопырку и легла спать, а дома муж ее думает:

– Жена в поле жнет, наверное, дожинает маленький загон, поеду посмотрю.

Приезжает к жене на загон, а жена спит под пятком, у нее и загон-то не початый. Муж рассердился. Обрезал у нее косы, намазал ей голову смолой и уехал.

Вот очнулась Акулина, да хвать за голову.

– Батюшки! Что же такое? Сама я Акулина, а голова-то курина.

И думает Акулина:

– Пойду-ка домой, суну голову в подворотню, если на меня собака залает, то я не своя, а если не залает, то своя.

Подумала и пошла.

Пришла домой, сунула голову в подворотню, а собака-то на нее как залает. ..

– Ну, – думает Акулина, – я не своя.

И пошла куда глаза глядят.

Идет дорогой, аккурат в это время воры едут. Акулина и привязалась к ним:

– Возьмите, да возьмите меня с собой.

Взяли они ее с собой. Подъезжают к деревне, посадили ее в погреб и спрашивают, что такое в погребе.

– Да одна репа.

– Так сортируй ее, а мы поедем за мешками.

Уехали, а Акулина начала репу сортировать, приговаривая: «Эту – на жарежку, эту – на варежку, а эту – так поглодать».

Подходит хозяйка. Слышит, в погребе кто-то приговаривает, и думает, что черт в погребе. Испугалась она, стала молитву читать, а черт не уходит. Побежала за мужем, притащила его и стали вместе молитву читать, а черт опять не уходит.

Жена и говорит
– Пошли за священником, молебен нужен.

Пошли. Привели священника, а кругом погреба-то вода. Подложили доску. Поп и говорит:

– Поставьте-ка скамейку и перенесите меня туда.

Так они и сделали. Перенесли, посадили, громко заговорили, а поп стал молебен служить.

А из погреба Акулина и спрашивает:

– Пришли?

Они отвечают:

– Пришли.

Она опять:

– Принесли?

Они отвечают:

– Принесли.

– Так давайте сюда!

Поп подумал, что это черт его требует, подобрал подрясник, и ну, давай бог ноги!

Сказка ложь, да в ней намек… Кстати, данное выражение заимствовано из русских сказок. В сказках всегда указан намек на тот урок, который каждому из людей предстоит познать в течение жизни.