200 часов исправительных работ и 100 000 рублей штрафа. Во столько оценил тереньгульский суд жизнь человека. В селе Назайкино зреет настоящий бунт. Люд деревенский собирается искать справедливость, а вместе с ней и защиту у Президента страны. На место кровавых событий выехали корреспонденты «МГ».

Некогда процветавшая деревня нынче обуза, агонизирующая на теле района. До такого состояния довели ее областные и районные власти. Пожилые люди с клюшками, да пара многодетных семей – вот все местные жители. Что такое цивилизация — здесь запамятовали. Нет в Назайкино ни ФАПа, ни почты, ни школы; телефон через раз работает.
Так вот, кто бы мог подумать, что именно это село заживет словно по страшному сценарию фильма ужасов?!

Пропажа
История эта началась 19 декабря 2016 года. Именно в тот день как гром среди ясного неба по селу пронеслась весть: всеобщая любимица, баба Вера, пропала.
— Мы написали заявление в полицию. Только искать её никто и не думал. Так, прошли по соседним окрестностям, опросили. И на том дело встало. Сказали, что весна придет, снег растает — и найдется сама, мол, что вы волну поднимаете из-за местной выпивохи, – вспоминают местные жители. – Да только если она такая плохая, как нас пытались убедить, разве встало бы всё село за неё?
Говорят, баба Вера безотказная на помощь была: постирать, в огороде помочь, воды натаскать, баню истопить.
Вот так местный люд, как всегда не надеясь на помощь власти, сам день за днем прочесывал местность: кто — на лыжах, кто — пешком. В итоге 28 марта женщину обнаружили.

Страшная находка
В Назайкино вот уже без малого лет 15 как поселилась особая семья: мать, дочь и сын. Село приняло их — и люди даже помогать подрядились.
— Она одна с двумя детьми. Пьющие они, тем более сын, которому сейчас уже лет 35, наверное. Как нам кажется, психически нездоров: ходит по деревне на четвереньках и «крокодилов» ловит. Мы его «человеком-пауком» прозвали, – рассказывает дед Саша. – Одно время было ничего, пока она его периодически в лечебницу помещала. А сейчас совсем невмоготу стало, поскольку не лечат его. Вот он и агрессивным стал: камнями бросается, да не какими-нибудь, а булыжниками здоровенными; колонки водные ломает; кидается на всех в драку; детям змей ядовитых подсовывает; угрожает расправой всем. В общем, страшно. И в тот злополучный вечер декабря баба Вера должна была идти к ним баню помогать топить. Она их не боялась: жалела. После того её никто и не видел больше.
Люди уже отчаялись найти деревенскую любимицу, как вдруг в марте «человек-паук» стал ходить по селу и рассказывать всем, как они Веру тарелкой убили, потом в сени вытащили, чтоб замерзла, затем в бане припрятали, а как весна пришла, мясо тухнуть начало, отдали его собакам.

— Наши мужики решили разведать, – говорит Надежда Лебедева. – С задов подобрались к их дому, чтобы не наследить, и увидели ужас: в огороде лежало подожженное, расчленённое тело, без рук и ног, которое обгладывали собаки, коих больше восьми насчитывалось, наверное. Мы быстрее в полицию звонить.
Следователи приехали, чин по чину осмотр провели, остатки тела из огорода и обглоданные кости, припрятанные хозяевами в соломе, изъяли.

Нет тела – нет дела!
Полгода шли следствие и судебные тяжбы по уголовному делу о гибели бабы Веры. Результат: семья назайкинских душегубов (в чем убеждены жители села) на свободе. Осудили лишь 24-летнюю дочку хозяйки дома, где было найдено истерзанное тело женщины, приговорив к 200 часам работ и 100 000 рублей штрафа. За сокрытие факта смерти человека.
— Судебная экспертиза признала всю семью вменяемой, — рассказывает дочь погибшей, Ирина. – При этом удивительно было следить за самим заседанием суда. Оно почему-то проводилось за закрытыми дверями. Суд не посчитал нужным вызвать ни свидетелей из деревни, ни даже тех, кто обнаружил тело и присутствовал при его изъятии. У меня резонный вопрос: почему осудили только одну дочь? Получается, она тело одна все три месяца по двору таскала, потом разделывала и ни мать, ни брат не видели, что у них под носом происходит и что двор с баней кровью залиты?
По рассказам местных, всё это придало сил и уверенности семейству.
— Всё время следствия и пока суд шел, эти люди свободно разгуливали по деревне и всем нагло говорили, мол, мы теперь можем кого угодно убить и нам ничего не будет! – возмущаются взволнованные сельчане. – Это как же?! У нас здесь одни старики живут, практически беззащитные. Мы уже чуть ли не с вилами и граблями по ночам дежурим у дверей собственных домов: страшно. Кто из нас следующий?
Негодование вызывает у людей и поведение в сложившейся ситуации местных властей и правоохранителей.
— На суде наше слово не посчитали за весомое, хотя мы готовы были и ползком туда прийти. Участкового не дозовешься иной раз. Зато как только про бунт услышали, время у чиновников и полицейских для нас сразу нашлось. Приехали в село и давай нам угрожать, якобы если вы вдруг самосуд чинить удумаете – всех посадим, только пусть хоть один волос упадет с их голов. На чью сторону, получается, они встали? – говорит Надежда Лебедева.
На все вопросы сельчан следствие ответило однозначно: «Установить достоверную причину смерти пожилой женщины невозможно из-за отсутствия тела как такового». А как говорится, нет тела – нет и дела!..

Эпилог
Может, и переболело бы всё у сельчан, да только местные собаки нет-нет да притащат во двор очередную человеческую кость. А может, баба Вера вовсе не единственная жертва?
Народ теперь намерен писать Путину. «Может, Президент разберется и защитит нас?» — надеются сельчане.
Мария КЛИМОВА

От редакции «МГ»:
Мы не вправе называть ту семью душегубами и убийцами. Назвать человека преступником может только суд.