Экс-министр экономики РФ Алексей Улюкаев, обвиняемый в получении взятки в два миллиона долларов от главы «Роснефти» Игоря Сечина, приговорен, как уже сообщили телеканалы, к восьми годам колонии строгого режима. Несмотря на то, была ли в действительности вина Улюкаева или ее не было, приговор абсурдный.

Больше года шло следствие, причем шло почти открыто – с утечками, заявлениями и комментариями всех сторон процесса, но общество так однозначно и не поняло, была ли взятка. А если что-то непонятно, значит, факт вызывает сомнения, любое же сомнение законодательство России предписывает толковать в пользу обвиняемого, и, с этой точки зрения, взятки не было. Следствием чего должен был быть оправдательный приговор. Тем более что Сечин, выступавший взяткодателем и главным обвинителем Улюкаева, в суд не явился и свои обвинения не подтвердил. Согласно же позиции Верховного суда, доказательства, не представленные в процессе очно, считаются неприемлемыми, и судья не вправе ссылаться на них в тексте приговора. В этом случае Улюкаев также подлежал оправданию. И финал процесса в окружном суде Москвы выглядит как не правовой, а, скорее, как политический. И, возможно, не случайно в день вынесения приговора, 15 декабря, прошла информация, что Улюкаев может быть освобожден от отбывания наказания по состоянию здоровья. То есть сажать его при таких обстоятельствах слишком вызывающе, но объявить жесткий приговор для чего-то было нужно. Для чего?

Версия одна: для страха. Адресован приговор всем, чьи богатства вызывают вопросы, и служит сигналом, что все они – коррупционеры, и когда условному Сечину понадобится, любой может оказаться на месте Алексея Улюкаева за решеткой, но уже без оглядки на здоровье. Богатства же практически всех людей во власти вызывают вопросы, причем много вопросов, и все эти люди таким образом на крючке у условного Сечина, и даже реальный Игорь Иванович Сечин, пожалуй, на том же крючке. И думаю, что эта ситуация смоделирована сознательно. Условному Сечину прекрасно известны пути обогащения и олигархов, и чиновничества, известно, что все они, за редким исключением, воруют из бюджета и берут взятки с чужих прибылей и даже с убытков, на ворованное покупают элитные иномарки, строят дворцы здесь и покупают их за границей. И те, кому надо, всегда знали, что так делается, и позволение так делать служило приманкой на крючке, которую правящий класс России с радостью проглотил и теперь каждую минуту должен ждать условного Сечина с корзиной, наполненной колбасками, которые он вручил Улюкаеву. Те, кто дождался, как губернаторы Сахалинской и Кировской областей, Республики Коми, министры и их замы, градоначальники и их подчиненные в регионах, сидят в СИЗО или под домашним арестом и ждут суда. Остальные должны чувствовать себя попавшими в капкан, когда выхода нет. Ни здесь, ни там.

Здесь – жизнь под дамокловым мечом уголовного дела, которое может быть возбуждено в любой момент и против любого облеченного властью лица, не исключая депутатов. Дело может быть доведено до логического конца, а может быть и не доведено. Лицо может быть оставлено на свободе, но может быть и отправлено на нары, что никак не зависит от самого лица, а зависит только от желания или каприза условного Сечина. И если раньше, до крымов, донбассов, американских президентских выборов и санкций человек мог сложить в чемодан деньги и уехать на свою испанскую виллу, то после вышеперечисленного виллы ощетинились вдруг вилами. Как это и случилось с членом Совета Федерации Сулейманом Керимовым, который с 700 млн евро наличных приехал к себе домой в Ниццу, был арестован и ждет вердикта, но уже французского. К февралю, когда будет готов доклад американского правительства о наворованных в России миллиардах, ситуация обещает еще больше усугубиться. В ее преддверии, как говорят, резко сократился запрос наших богачей на билеты на европейские курорты. В общем, дома – Сечин, за границей – Трамп.

«Вот две беды в одной охапке.

Удар действительно под дых –

Сперва в России делать бабки,

А после здесь же тратить их», – прокомментировал поэт Дмитрий Быков случай Керимова, не упомянув, правда, что тратить, в беспрерывном ожидании стука в дверь.

Сочувствовать казнокрадам вроде бы не принято, но меня лично этот их капкан, скажем так, не радует, как не радует любая массовая несвобода, тут же она не просто массовая, а тотальная. И думаю, в немалой степени отсюда и то оцепенение, в котором пребывает наше чиновничество, когда в Ульяновске, например, абсолютно ничего не делается. Весь город перетянут лентами, огораживающими места, над которыми висят трехметровые сосульки. Тротуары – как стекло, и палаты с коридорами БСМП переполнены покалечившимися при падении людьми. Отсюда, кажется, и беспробудное пьянство тех, кто должен бы все это контролировать и содержать в порядке. Несвобода – это моральный и физический распад, что в России сейчас и наблюдается.

Сергей Поленов