На подъездах жилых домов Ульяновска появились предупреждения участковых избирательных комиссий о предстоящих поквартирных обходах жителей членами комиссий. Спрашивается, зачем?
— Ты видел на двери эту бумажку, что будут ходить по квартирам, то да се? — спросил меня мой сосед, заявив: — Что за ерунда?! Если ко мне позвонят, я пошлю их подальше. Адреса участковых комиссий они нам сообщат! Сообщайте, как и всегда, листком в почтовые ящики. Да и кто этих адресов не знает — они десятилетиями не меняются!». В предупреждениях или извещениях о поквартирных обходах говорится еще, что, кроме информации о местонахождении участков, гражданам расскажут о порядке и времени голосования и о том, как проголосовать по местонахождению. То есть сообщат то, что сутками крутят в своем эфире все государственные телеканалы уже не меньше месяца, и это не какая-то свежая информация, ради доведения которой члены избиркомов должны бросаться по квартирам, а вполне себе информация, навязшая у всех в зубах.

Да и нет среди полномочий участковых комиссий, описанных, в частности, в Законе «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме», таких действий, как поквартирный обход избирателей. К этой теме из всёго перечня обязанностей относится лишь первая — информирование населения «об адресе и о номере телефона участковой комиссии, времени ее работы, а также о дне, времени и месте голосования», для чего достаточно традиционного способа оповещения через почтовые ящики, о чем и говорил мой сосед. И никакого упоминания о поквартирных обходах в законе нет. У избиркомов же и других забот полно, без обходов. Список их обязанностей включает в себя целых 13 пунктов. То есть налицо какая-то чрезвычайщина, толкнувшая власти региона на попытку оказания на жителей морального давления через обходы квартир.

Возможно, это подтверждает инсайдерскую информацию о сигнале из Москвы, что если явка на выборах будет меньше 50 процентов, ульяновскую верхушку снимут, и область наблюдает истерику чиновничества перед этой угрозой. Истерику до такой степени, что решились погнать членов комиссий по домам — в ущерб большинству из того, чем они должны сейчас заниматься. Этой чрезвычайщиной, однако, можно добиться и обратного эффекта. Мне, например, тоже не нравится, когда чужие люди приходят без моего приглашения ко мне домой и видят меня в затрапезной одежде. В эти дни я вообще хожу по квартире в трусах, поскольку ульяновская агентура Вексельберга весь февраль жарит, и даже я, человек теплолюбивый, задыхаюсь. Когда на в жилых комнатах доходило до плюс 27, что на три градуса выше допустимого предела. Непонятно, чего добиваются вексельберговские бригады — хотят, вероятно, добрать бабок за теплые месяцы начала зимы, и я со страхом жду платежку за февраль.

Со страхом ждут этого и большинство ульяновцев, уже не верящих, что беспредел когда-нибудь закончится, ведь, что бы коммунальные банды ни вытворяли, власть молчит. И люди совершенно справедливо считают, что молчание власти означает ее солидарность с беспределом. Один только пример, который «СК» как-то уже приводил. Моя знакомая живет в двухэтажном доме общей площадью 200 квадратных метров. «Коммуналка» вместе с отоплением и горячей водой обходится ее семье в 3,5 тысячи рублей в месяц. Я, живя в квартире площадью 45 квадратных метров, за январь заплатил пять тысяч рублей, за февраль будет еще больше. Но это абсурд — не может централизованное теплоснабжение стоить дороже, чем теплоснабжение индивидуальных домов, в каждом из которых работает своя котельная. Не может, хоть тресни. А если стоит, то в результате сговора жулья и власти, и что народу в этой ситуации остается делать?

рательных комиссий, которых ради сохранения кем-то теплых кресел вынуждают идти на амбразуры разозленных жителей. Избиркомовцы ведь понимают, что выступают тут в роли своеобразной предвыборной жандармерии, задача которой — надавить на психику избирателей. Но даже сохранение чиновничеством своих должностей не может служить основанием для такого давления. Я мог бы процитировать положения законодательства, гласящие, что избиратель свободен в своих действиях в ходе выборов. Свободен и в том, идти или не идти голосовать. Если считает, что так достигнет своих целей быстрее, не нужно принуждать его к противоположному действию. И тем более не надо провоцировать разную шпану, которая под видом членов участковых комиссий может броситься по домам грабить людей. В общем, я дверь этим визитерам тоже не открою, чтобы избавить их от необходимости говорить мне то, что я, как и многие, и так знаю, а себя — от необходимости это слушать и изображать заинтересованность. А пойду ли на выборы, решу позже, когда определюсь, чего больше хочу. Если того, чтобы агентуру Вексельберга, наконец, разогнали, то не пойду. А если будет все равно, то может, и пойду.

Андрей СЕМЕНОВ