Практика показывает, что зачастую призывы к заботе о детях-сиротах есть не более чем пустые декларации и откровенное словоблудие.

ДАЙТЕ ДЕНЬГИ!
Для подтверждения сказанного обратимся к конкретным цифрам. Как было сказано на коллегии областной прокуратуры, проведенной по итогам работы в 2017 году, цитируем, «при обеспечении защиты прав несовершеннолетних жителей региона выявлено более 4 тысяч нарушений. С целью их устранения внесено около 850 представлений, опротестовано свыше 480 незаконных правовых актов. В защиту прав и интересов детей в суд направлено почти 800 исковых заявлений, инициировано возбуждение 17 уголовных дел».

Благодаря принятым мерам в минувшем году удалось также обеспечить жильем более 200 детей-сирот. На этом показателе остановимся особо. В последние годы вопросам обеспечения жилищных прав сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, уделяется значительное внимание. Тем не менее, несмотря на некоторые положительные сдвиги в решении многолетней проблемы, принимаемые исполнительными органами власти меры достаточными назвать трудно. Анализ ситуации показывает, что проблема обеспечения жильем цветов жизни, как принято называть детей, до сих пор остается крайне острой. Они, как и прежде, остаются наименее социально защищенной категорией населения.

Не будем голословными. За последние четыре года собственные жилые помещения были предоставлены только 562 детям-сиротам. На 2018 год органами власти запланировано приобретение для них всего 145 квартир. Много это или мало? Судите сами. В список сирот, которых надлежит обеспечить жилыми помещениями специализированного государственного жилищного фонда Ульяновской области, включены 2657 граждан, из них почти половина являются несовершеннолетними.

В чем же дело? Основной причиной явно неудовлетворительного состояния законности в данной сфере, по мнению органов прокуратуры, служит недостаточное бюджетное финансирование. Казалось бы, формируемые списки таких детей совершенно прозрачны и позволяют определить действительную потребность. Вместе с тем, и это повторяется из года в год, при планировании органами власти общих объемов средств денег для решения проблемы выделяется явно недостаточно. А что в итоге? Грубое нарушение конституционных прав сирот.

Возьмем ситуацию, которая в реальной жизни встречается, пожалуй, наиболее часто. Прокуратура Засвияжского района Ульяновска выявила и пресекла нарушение прав девушки, оставшейся в малолетнем возрасте без попечения родителей. Было, в частности, установлено, что ее мать лишили родительских прав, когда ребенку исполнилось 12 лет. Затем родительских прав лишили и отца. Девочку включили в список лиц, подлежащих обеспечению жилыми помещениями специализированного государственного жилищного фонда региона.

Вот только справедливость не восторжествовала. Региональный Минстрой свои обязательства не исполнил. Его бездействие повлекло нарушение прав лица, нуждающегося в особой государственной защите. Проблему предоставления девушке жилья пришлось решать через суд.

СЛЕПОГЛУХОНЕМЫЕ
Напрашивается вопрос: почему нельзя решать проблемы сирот в досудебном порядке? Наверное, только потому, что нашим законодательством в таких случаях ответственность возлагается на юридическое лицо, а не на конкретных чиновников, чувствующих свою безнаказанность и умеющих заволокитить любой самый сложный вопрос.

Чем иным объяснить вопиющий случай, когда в Ленинском районе ютятся на 45 квадратных метрах трехлетний ребенок-инвалид, страдающий тяжелой формой психического заболевания, и его 6 родственников, в том числе 95-летняя прабабушка. Создается впечатление, что представители органов соцзащиты у них никогда не бывали и о том, что болезнь мальчика входит в Перечень тяжелых форм хронических заболеваний, при которых невозможно совместное проживание граждан в одной квартире, слыхом не слыхивали. Прокурор Ленинского района направил в суд исковое заявление с требованием к администрации областного центра предоставить ребенку-инвалиду и его матери вне очереди благоустроенное жилье. Иск удовлетворен в полном объеме. Чиновники от соцзащиты могут продолжать благодушествовать.

Сказанное в полной мере можно отнести на счет их коллег из Заволжского района. Они, как никто другой, должны были знать, что сирота, оставшийся в малолетнем возрасте без попечения родителей, в июле прошлого года заключил договор купли-продажи, по которому передал сторонним лицам право собственности на квартиру общей площадью около 60 квадратных метров в доме по улице Тельмана. Только вот беда: в силу психического заболевания на момент оформления сделки он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. А доказательства фактической передачи ему денежных средств в размере около двух миллионов рублей отсутствовали. Надо отдать должное прокуратуре Заволжского района, она таки отыскала концы в этом запутанном клубочке. В ходе судебного процесса ее исковое заявление о признании недействительным договора купли-продажи квартиры сироты и возврате ему права собственности на данную недвижимость было удовлетворено. Сколько еще таких обиженных нуждается в защите, остается только гадать.

Помимо упомянутого нами недостаточного бюджетного финансирования, есть и другие причины, которые приводят к нарушению законности. И особенно горько, если в таких неприглядных историях фигурирует мать, которая предает своих детей. Вот тому пример.

Действующее законодательство предусматривает, что жилое помещение, которое было приобретено с использованием средств материнского (семейного) капитала, оформляется в общую собственность родителей и детей, естественно, с определением размера конкретно долей.

Установлено, однако, что некая предприимчивая мамаша, получив от Пенсионного фонда России господдержку в виде заветных хрустящих купюр, купила в доме по улице Мира в Новоульяновске квартиру. Казалось бы, надо только радоваться такому событию. Только вот ведь в чем дело: мама новоселье справила, но оформить документы на долю трех своих дочурок-малолеток «забыла», и они, по сути, оказались без крыши над головой. Пришлось прокуратуре Ульяновского района через суд освежать память горе-родительницы. Память ей, конечно же, освежат. Непонятно только одно: как она после всего случившегося будет смотреть в глаза своим детям?

ОЧЕРЕДЬ ИЛИ УЛИЦА?
Социальная важность проблемы не вызывает сомнений. Недаром прокуратура области вносила в верхние эшелоны власти региона предложения об увеличении финансирования социальных проектов, в том числе расходов на приобретение жилья для детей-сирот. Но насколько быстро движется очередь на жилье, мы с вами уже сказали.

Проблема постоянно находится в центре всеобщего внимания. Ее с завидным постоянством рассматривают на заседаниях межведомственной рабочей группы по профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. Она становится предметом обсуждения на коллегиях прокуратуры региона, различных совещаниях с участием высоких лиц областного правительства и профильного министерства. А воз и ныне там, словно идет не поиск выхода из тупиковой ситуации, а диалог глухих.

Тем временем находят подтверждение факты несвоевременного включения детей-сирот в списки на получение жилья из специализированного жилищного фонда. Вызывает вопросы деятельность органов власти по обеспечению сохранности жилых помещений, закрепленных за сиротами. Все громче заявляет о себе проблема погашения долгов по коммунальным платежам за их квартиры…

Какие же меры предлагаются? На заседании последнего «круглого стола», посвященного обсуждаемой проблеме, был, цитируем, «разработан комплекс конкретных мер, в том числе нормативно-правового характера, по решению поставленных задач и повышению результативности работы». Мы, кажется, раньше это уже слышали. Вот только одно непонятно: пока «решаются поставленные задачи» и «повышается результативность работы», где прикажете жить почти двум тысячам детей-сирот? Вопрос, однако. Вполне очевидно, что после выпуска из детских домов или смерти родителей сироты в большинстве своем оказываются в огромной очереди на получение жилья, а если по-честному, то на улице, которая всегда готова заключить каждого в жаркие объятия.