Алексей Васильевич Ястребов – ульяновский педагог, знаток музыки и театра, уже на закате жизни внесший неоценимый вклад в наше краеведение – родился 8 (20 по н.с.) августа 1886 года в Ставрополе на Волге. Через несколько недель Ястребовы приехали в Симбирск, по месту службы главы семьи.

Его отец, Василий Александрович, окончил Самарскую духовную семинарию и Казанскую духовную академию, получил степень кандидата богословия. Работал над магистерской диссертацией, после чего мог стать профессором академии. Но эта работа так и не была окончена. Как писал Алексей Васильевич, сыграли роль и «обывательщина», и «исконное зло», погубившее многих талантливых людей – «возлияние Бахусу».
В 1885-1904 гг. В.А.Ястребов преподавал русский язык и словесность в Симбирском женском епархиальном училище, вышел в отставку в чине статского советника. Скончался в 1911 году.

Василий Александрович был женат на дочери купца Семена Ивановича Зеленкова – владельца большого бакалейного магазина и доходных домов, гласного городской думы. У Зеленкова было три дочери; супругой педагога Ястребова стала Анна. Неудивительно, что в воспоминаниях А.В.Ястребова подробно рассказывается о быте и нравах семьи Зеленковых – ему все это было знакомо с детства. Но о своем родстве с купеческой фамилией он не упоминал: не то было время для подобных откровений. Впрочем, о себе он в воспоминаниях вообще почти не писал. Похоронен Алексей Васильевич в фамильном склепе Зеленковых на Воскресенском кладбище.

Людмила Алексеевна Каляева, дочь А.В.Ястребова, рассказывала, что Анна Семеновна «…в приданое получила дома по улице Московской – три или четыре дома. После революции два домика в глубине двора достались детям – Ольге, Алексею и Антонине. Отец прожил в этом доме до самой смерти» («Симбирский курьер», 17.08.1991). Ныне бывшая усадьба А.С.Ястребовой – дом № 108 по улице Ленина, перестроенный в 1910 г. по проекту П.И.Курочкина. Конечно, Алексей Васильевич, выросший на Московской улице, хорошо знал многих ее обитателей.

Алексей окончил Симбирскую духовную семинарию и поступил на факультет русского языка и литературы Петербургского историко-филологического института. Окончив институт с отличием, работал учителем в Екатеринбурге. Его с детства тянуло в странствия. Ястребов путешествовал по Волге, объехал Кавказ, Крым, Украину. В 1914 г. с коллегами отправился в поездку по Европе. В Цюрихе их застала начавшаяся Первая мировая война. Был долгий путь домой через нейтральные страны.

Вскоре после революции Ястребов вернулся в Симбирск. Преподавал в школах, училищах, на рабфаке. Об этой работе в 1920-1930-х гг. тоже написано в его воспоминаниях. Алексей Васильевич был дважды женат: овдовел в 1927 г., оставшись с двухлетним сыном Сережей. Во втором браке родилась дочь Людмила. Много лет А.В.Ястребов был преподавателем Ульяновского педагогического института. Часто публиковался в местных газетах.
Алексей Васильевич с ранних лет был увлечен театром и музыкой, брал уроки у симбирского композитора И.И.Волкова. Позже сам сочинял музыку. А уж репертуар и артистов симбирского-ульяновского театра он знал, как никто другой. В доме Ястребовых часто собирались творческие люди, молодежь. По словам Л.А.Каляевой «осталось впечатление, что в нашем доме каждый день звучала музыка и пение». В институте его можно было постоянно видеть на репетициях драмкружка, хора, на смотрах самодеятельности: в роли аккомпаниатора, композитора или члена жюри.

В 1960-х гг., на восьмом десятке лет, А.В.Ястребов ушел на заслуженный отдых. И тогда открылась новая страница его жизни. С.Л.Сытин писал: «Совершилось еще одно прекрасное превращение: старый, очень старый учитель оказался поистине молодым краеведом. Мы встретились с ним случайно осенью 1966 года…
– Алексей Васильевич, Вы случайно не знали такого-то (речь шла об одном симбирском художнике)?
– Как же, как же, знал.
– Может, напишите о нем страничку-другую?
– Напишу, обязательно напишу.
Алексей Васильевич написал за два года несколько десятков тетрадей воспоминаний скромного учителя, но любознательного и разностороннего человека. Написал о старом Симбирске 90-х гг. прошлого века и о Московской улице, на которой родился и вырос, о старом симбирском театре. Об одном из первых в России педагогических институтов в Петербурге, в котором учился. О мимолетных, но интересных встречах с Римским-Корсаковым и Шаляпиным… О становлении советской школы в Симбирске. О самоотверженном труде преподавателей и студентов нашего института в годы Великой Отечественной войны. И о многом другом» («Призвание», 21.03.1969).

И, наверное, написал бы еще много – столько довелось повидать за свою долгую жизнь! Но на эту работу судьба отвела ему слишком мало времени. 11 июня 1969 года Алексея Васильевича Ястребова не стало.

В документах группы имеются воспоминания А.В.Ястребова о жизни в Симбирске: https://vk.com/doc-107791040_456416234 Несмотря на довольно большой объем, это лишь малая часть его мемуаров. Рукописные и машинописные тексты воспоминаний Алексея Васильевича хранятся в областном архиве и во Дворце книги.

Сегодня хотелось бы привести отрывки (увы, с очень большими сокращениями) из воспоминаний А.В.Ястребова о Московской улице в Симбирске на рубеже XIX – XX веков, улице его детства и юности. Придирчивый читатель отыщет в них отдельные неточности и пробелы. Неудивительно: столько лет прошло. Но немного найдется и профессиональных историков, которые оставили бы столь подробное жизнеописание былого города и населявших его людей, так живо смогли передать дух старого Симбирска. А отступления от темы, «боковые линии» рассказа лишь добавляют ему занимательности.

А.В.Ястребов
(из Воспоминаний о детских и юношеских годах жизни в Симбирске, 1967-1969)

Московская улица мне была знакома в разной мере в те далекие годы. Может быть, это объясняется тем обстоятельством, что нижняя часть этой улицы, начиная от Анненковского переулка (ул. Железной дивизии) и до реки Свияги, посещалась нами преимущественно в летнее время, когда мы всей семьей ходили купаться на Свиягу или кататься на лодке. Знакомых в нижней части Московской улицы у нас в те годы не было…
Верхняя часть Московской улицы была значительно более знакома нам, т.к. по этой части улицы мы постоянно ходили во все времена года. Итак, я начинаю свои воспоминания с Нового Венца и Соборной площади, куда упиралась Московская улица.

Здание, которое в наше время занимает сельскохозяйственный институт, до революции было предоставлено губернским Казенной и Контрольной палатам. То крыло здания, которое обращено к Соборной площади, занимало Государственное казначейство, ведавшее денежными делами. … При казначействе была сберегательная касса, которая особенно хорошо была нам знакома в детскую пору.
Сберегательная касса выдавала детям бесплатно сберегательные карточки. На эти карточки наклеивались сберегательные марки достоинством в 5 копеек каждая, продававшиеся в сберкассе. Когда все 20 клеточек были заполнены марками, карточка сдавалась в казначейство, и эта сумма заносилась в сберегательную книжку. Менее одного рубля вклад в книжку не записывался. Для детей такая форма сбережения денежных средств была весьма удобна. Вот этим мне и запомнилось казначейство, где я в детские годы был частым гостем сберкассы. … Накопление денежных средств в то время у меня имело условное направление: надо было, например, накопить деньги на елку и на расходы во время ежегодного летнего путешествия по Волге…

Ниже зимнего собора, если идти по Московской улице, приходились два 2-этажных каменных здания – справа был пансион мужской гимназии, а слева находилось гимназическое общежитие, которое занимало здание гораздо меньшее, чем пансион. Теперь это здание уже не существует, оно снесено в связи с реконструкцией драматического театра. Именно на здании гимназического общежития была прикреплена мемориальная доска, свидетельствующая о том, что на этом месте находился в Симбирске Емельян Пугачев…

В пансионе жили гимназисты, воспитывавшиеся на казенный счет, а в общежитии иногородние гимназисты помещались за определенную плату. … В пансионе за порядком следил надзиратель по кличке Трешка, который был настоящим Шерлоком Холмсом. Он все вынюхивал, был в курсе всяких, даже интимных дел пансионеров и обо всем докладывал начальству. В те годы… было широко известно сатирическое стихотворение неизвестного автора, в котором был осмеян пансионный надзиратель – сыщик и подхалим:
По грязным полам пансиона,
Лишь восемь пробьет на часах,
Наш Трешка, совсем полусонный,
Несется на всех парусах…
В гимназическом общежитии распоряжался Докучаев. Представьте себе рыжеволосого и рыжебородого красавца лет 35, коренастого, с приветливым выражением лица и зоркими глазами, веселого и добродушного… К гимназистам он относился хорошо, но не допускал с их стороны никакого панибратства.

…На этой улице жила наша семья. Вполне естественно, мои детские и юношеские впечатления были тесно связаны именно с Московской улицей. Наш дом, по всей вероятности, когда-то принадлежал богатым людям. Во дворе имелись просторные каретники и вместительные сеновалы. У нас никаких лошадей не было, поэтому каретники и сеновалы использовались как складочные помещения для вещей, вышедших из употребления. Мы часто лазили там играть…
Мы, как и почти все мальчишки нашего города, занимались голубями. Некоторая часть сеновала была превращена в голубятню. Там содержались голуби разных пород, преимущественно немецкие. Гонять голубей было нашим любимым занятием. Весело было видеть, как разноцветная стайка голубей летает высоко в небе, изменяя свое положение с определенными интервалами и делая своего рода мертвую петлю. Голуби лучших пород стоили недешево, поэтому голубятники охотились за ними, старались перетянуть и затем завладеть ими. Иногда голубятники просто-напросто выкрадывали голубей исключительно хороших пород…

У симбирских мальчишек в летние месяцы было и другое, не менее любимое занятие. Они изготовляли из бумаги змея, для придания устойчивости склеивали крест-накрест тонкими дранками, привязывали мочальный хвост – и змей готов. Выбрав ветреную, но не бурную погоду, запускали змея. Чем больше было ниток, тем дальше улетал змей. Иногда он начинал кружиться и тогда обычно опускался, где придется: на деревья, крыши, телеграфные провода. В этом случае выручить змея был невозможно. Если змей был сделан хорошо, из красивой бумаги, то в полете выглядел очень эффектно. Иногда к змею приделывали трещотку, и она в воздухе издавала различные звуки…
Я помню первый в Симбирске полет на воздушном шаре, кажется, в 1899 году. Полет этот происходил на территории Владимирского сада. Воздухоплаватели поднялись невысоко и быстро, чем разочаровали всех зрителей. Слышались возгласы протеста. Некоторые считали всю эту затею жульничеством. В дело вмешался полицмейстер Пифиев…

Весной, когда снег растает и земля просохнет, любимым занятием симбирских мальчишек была игра в козны-кости, которые брались из ног забитых животных. Эти козны расставлялись где-нибудь во дворе на ровном месте, а иногда и на тротуарах. Победителем считался тот, кто выбьет из строя наибольшее количество козен, для чего устраивались битки, большей частью те же козны, которые утяжелялись оловом. К сожалению, игра в козны порождала нездоровый азарт. Отсюда возникали кражи денег у родителей со всеми неприятными последствиями…

Наш дом по Московской улице часто менял нумерацию. Мне удалось установить, что нумерация домов в нашем городе была введена в самом конце XIX века. До этого граждане нашего города, отправляя письма, указывали на почтовом конверте улицу и фамилию домовладельца… На моей памяти наш дом несколько раз менял свою нумерацию. Сначала он значился под № 70, потом под № 70а, 70б, 76 и, наконец, ему был присвоен № 84 (ныне № 108). … В доме было две изолированных квартиры. В одной из них жили мы, а другую занимала наша бабушка со стороны отца с двумя дочерьми и маленькими внучками…

Флигель во дворе занимали квартиранты. Их было много, но наиболее отчетливо мне запомнилась семья Карахьян. Сам Карахьян занимал какую-то крупную должность в губернском акцизном управлении. Ему было не более 35 лет. Жена у Карахьяна была русская – Евгения Васильевна, приятная во всех отношениях дама лет 28-29. У них был сын, дошкольник лет 6-7, Володя.

Хотя я был в то время еще подростком, я видел, что Евгения Васильевна отнюдь не была примерной женой и матерью. Все заботы по дому она переложила на домработницу, которая и за сыном ее ухаживала больше, чем сама мать. Утром хозяйка вставала поздно, делала распоряжения прислуге и исчезала. Пока муж был на работе, она ездила по магазинам, портнихам, гостям, но возвращалась домой своевременно. А когда он уезжал в командировку, жена устраивала себе сплошной праздник: то дома принимала гостей, то ездила в гости. Бывали случаи, когда она не ночевала дома. А домработница тоже не теряла времени даром. Только хозяйка уедет куда-нибудь, к прислуге является кум-пожарный, благо пожарная часть была недалеко от нашего дома…
Бывало, летом Володя грязный, оборванный и голодный придет к моей матери и просит покушать. Та вымоет, накормит его, почистит рубашку и укоризненно покачает головой, но ничего не скажет…

Карахьяну в конце концов стало все известно. Как-то случилось, что он вернулся домой из командировки ранее намеченного срока. Жены дома не оказалось, сын был грязный и голодный, а у прислуги был в гостях кум-пожарный, которого Карахьян сейчас же выгнал из дома. Евгения Васильевна, не зная, что муж уже дома, вернулась на следующий день, веселая, распевая модную тогда арию. Вот тут-то и произошел скандал. Карахьян ругал жену и в конце концов кинулся на нее с ножом. Неизвестно, чем бы это кончилось, если бы Евгении Васильевне не удалось призвать в свидетели кого-то из своих знакомых…
Мы с нетерпением ждали, что произойдет на следующий день. Днем супруги Карахьян прошли спокойно по нашему двору, разговаривая друг с другом и весело смеясь, как будто накануне ничего не произошло. Трагедия превратилась в комедию…

Окончание далее
_________
Алексей Васильевич Ястребов.

Страницы рукописи воспоминаний А.В.Ястребова.
УОНБ

Дом А.С.Ястребовой (Зеленковой) на Московской улице (Ленина, 108), в котором жила семья Ястребовых.

Здание гимназического пансиона на углу Московской и Спасской улиц.

Здание, стоявшее на углу Московской и Спасской улиц напротив гимназического пансиона. 1920-ые гг.
УОКМ

Здание областного драматического театра (бывший театр Д.С.Булычевой) до реконструкции.
ГАНИ УО.

Московская улица вниз от пересечения со Спасской улицей.
Открытка, фото конца XIX века.

Московская улица и Вознесенский собор. Начало ХХ века. Справа – дома Сачкова.

Вид на Московскую улицу с колокольни Вознесенского собора. 1900-ые годы.
УОКМ

Бывший дом Сачковых на Московской улице (Ленина, 95). 1920-ые годы.
УОНБ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.